Преследуя Эдлин

Мать Адди является без предупреждения — она никогда не приезжает без скрытого мотива. Под рёв надвигающейся грозы Сарина наносит удар, ради которого приехала: Джиджи была убита в поместье Парсонс, в той самой спальне, которая теперь принадлежит Адди. Дело так и не было раскрыто. Нана отказалась покинуть дом после этого, цепляясь за место преступления, словно за покаяние, и её отец в конце концов переписал документы на дом и съехал. Полиция подозревала прадеда Адди, Джона, но улик не хватало. Мысли Адди мчатся к дневникам — к записям, где Джиджи выражала нарастающий страх, и к последним словам, нацарапанным в спешке: он пришёл за мной. Одна страница вырвана. Сарина уезжает в надежде, что откровение прогонит Адди. Вместо этого Адди клянётся найти убийцу своей прабабушки.

Адди привозит домой из ночного клуба мужчину по имени Арч — обаятельного незнакомца с голубыми глазами и опасными гранями. Они в солярии, когда яростный грохот сотрясает входную дверь. Арч выскакивает наружу с пистолетом наготове. Он не возвращается. Всё, что остаётся, — пропитанная кровью роза на пороге. Шериф Уолтерс предупреждает Адди, что семья Арча — Талаверры — известные преступники, и кровавая роза — это личное послание. На следующее утро на крыльце появляется картонная коробка с двумя отрубленными руками, на которых видна татуировка Арча в виде звезды, и запиской с предупреждением не звонить в полицию. Дайя закапывает коробку. Через несколько дней в новостях сообщают, что вся семья Арча уничтожена. Ни подозреваемых. Ни улик. Теперь уцелевшие сообщники преступной семьи — во главе с человеком по имени Макс — допрашивают Адди, не замешана ли она.

Ещё до того, как Адди вошла в его жизнь, Зейд уже вёл войну. С его точки зрения читатель видит, как он проникает на склад, где пятьдесят похищенных девочек прикованы к койкам металлическими ошейниками. Он убивает двенадцать вооружённых охранников за восемь минут, двигаясь сквозь тени с точностью и яростью. Его напарница Руби врывается следом, чтобы позаботиться о выживших, а Зейд снимает цепи с отважной пятнадцатилетней девочки по имени Сицилия, стараясь смотреть ей в лицо и не запачкать кровью её ноги. Он руководит целой организацией — хакеры, наёмники, убежища в каждом штате — посвящённой борьбе с торговлей людьми. Шесть месяцев назад утечённое видео показало сенаторов, совершающих сатанинские ритуалы над детьми, и Зейд переехал в Сиэтл, чтобы найти подземелье. Эта работа преследует его. Но остановиться — значит, дети погибнут напрасно.

Она слышит шаги над головой. Телефон вибрирует: приди и найди меня. Вопреки всем инстинктам она поднимается по лестнице с ножом, проверяет каждую комнату и открывает дверь спальни — он стоит на залитом лунным светом балконе с клинком в руке. Он откидывает капюшон. Два разноцветных глаза впиваются в её взгляд — она узнаёт его из книжного магазина. Он ужасен и прекрасен. Он прижимается к ней и вырывает нож из её руки, схватив за лезвие голой ладонью, — кровь капает ей на кожу. Он предлагает игру: беги и прячься, и если она победит, он уйдёт. Она бежит. Он находит её за считанные минуты. Прижав к стене в коридоре, он впивается зубами в её шею снова и снова, оставляя синяки от уха до плеча. Каждая метка, говорит он ей, означает, что она принадлежит ему.

В стеклянном солярии под пологом звёзд Зейд прижимает Адди к полу и раздевает её с нарочитой неспешностью. Он вводит в неё пистолет, пока она дрожит, плачет и проклинает его — доводя до оргазма на своём оружии, а затем облизывая ствол. Он называет её своей хорошей девочкой, бросает ей на живот раздавленную розу и уходит, не сказав ни слова. Адди рыдает одна на холодном полу, ярость и унижение пылают рядом с призраком удовольствия, на которое она не давала согласия. Следующие три ночи Зейд стоит за её окном и курит, а она смотрит на него из кресла-качалки. Это становится их ритуалом — безмолвная война через стекло, и ни один не готов отвести взгляд первым. Её ненависть к нему реальна. Как и жар, разливающийся между её бёдер.

Адди не может перестать писать ему. Когда она говорит ему убираться к чёрту, он обещает, что её клитор окажется у него между зубов. Она всё равно отправляет сообщение. Он вламывается, пока она спит, привязывает её к изголовью, заклеивает рот и делает именно то, что обещал — зубы и язык чередуют наказание и поклонение, пока она не начинает тереться о его лицо вопреки себе. После они целуются — отчаянно, всепоглощающе, — прежде чем он отрывается от неё и уходит. Во время следующей встречи она пьяна и безрассудна, оседлала подушку и стонет, дразня его. Он хватает её за волосы и шепчет имя: Зейд. Наконец она знает, как называть мужчину, который методично разрушает её волю. Каждая встреча уводит её всё дальше от моральной почвы, на которой она когда-то стояла.

Приняв псевдоним Зак Форрайт, Зейд проникает в элитные мужские клубы, где сенаторы потягивают виски, а одурманенные женщины обслуживают их механически. Он сближается с сенатором Марком Сейнбургом за покерным столом — жилистым, шумным человеком, чей добродушный фасад скрывает его роль в утечённых видео с ритуальными детскими жертвоприношениями. Миссия Зейда хирургически точна: найти подземное убежище, где проводятся ритуалы, и уничтожить всех причастных. Он держится вровень за карточным столом, смеётся над шутками Марка, наблюдает, как тот тушит сигары о покрытую шрамами руку официантки, не моргнув глазом. Когда никто не смотрит, Зейд организует побег официантки и отправляет её в убежище. Тем временем он также противостоит Максу — человеку, угрожающему Адди, — приставив пистолет к его виску и используя его похищенного отца как рычаг давления для обеспечения безопасности Адди.

Марк подстерегает Адди в ресторане и представляется, уже успев её сфотографировать. Зейд вмешивается, объявляя Адди своей девушкой, чтобы защитить её. На роскошном благотворительном вечере Марка она лавирует в бальном зале среди политиков и хищников, пока Зейд работает с залом под своим псевдонимом. Подвыпивший Марк делится важными деталями: его отец-детектив Фрэнк считал, что Джон убил Джиджи; Ронально был лейтенантом мафии, который однажды спас жизнь Джону, убедив своего босса нанять его, а не казнить за карточные долги. Марк также проговаривается о тайной организации под названием Общество, которая контролирует ритуалы и переместится, если ей будут угрожать. В украденный момент Зейд проводит Адди в частный кинозал и доводит её до оргазма, пока вокруг них идёт фильм ужасов — страх и наслаждение сплетаются в один захватывающий дух узел.

На «Ярмарке Сатаны» — ежегодном карнавале ужасов — Адди бежит через кукольные домики, полные кричащих актёров, а Зейд следует за ней сквозь толпу, перехватывая попытку Марка организовать её похищение. Когда четверо сенаторов сходятся на своей жертве, Зейд и психопатка по имени Сибби оглушают их внутри стен дома ужасов. Позже Зейд ловит Адди в Доме зеркал. Его голос рикошетит отовсюду, пока она бежит. Он ловит её. Окружённый бесконечными отражениями, он признаётся, что любить её — всё равно что быть в ловушке здесь: она повсюду, куда бы он ни посмотрел, и он никогда не чувствовал себя так дома, будучи настолько потерянным. Они занимаются любовью впервые, прижатые к стеклу, и тысяча их отражений наблюдает. После этого Зейд и Сибби казнят всех четверых сенаторов.

Зейд появляется на балконе Адди, излучая нечто, чего она никогда в нём не видела: горе. Маленькая девочка была убита во время спасательной операции — застрелена прежде, чем он успел до неё добраться. Он сидит на краю кровати со сведёнными плечами, и Адди обвивает его собой. Она говорит ему, что девочка сейчас в большем покое, чем была бы при жизни, — что смерть была не самым страшным, что с ней случилось. Впервые Адди просит его поцеловать её. Они целуются медленно, без его обычной свирепости, и она приглашает его остаться. Он ложится поверх одеяла, и они разговаривают до рассвета. Он признаётся, что его родители погибли в автокатастрофе, когда ему было семнадцать, что никакая травма не привела его к этой работе — он просто выбрал её. Адди принимает это. Принимая его, она принимает что-то в себе самой.

После того как убийства сенаторов попадают в национальные новости, Адди впадает в панику и пытается разорвать связь с Зейдом, убеждённая, что его насилие порождает новых врагов. Он прижимает её к стене и говорит правду: Общество уже внесло её в списки для торговли людьми до того, как он появился в её жизни — Марк пытался получить эту награду на ярмарке. Он раскрывает себя как Z — лидера организации линчевателей, на которую Дайя работает, сама того не зная. Он переворачивает всё: он не тот, кто притащил опасность к её порогу, а тот, кто стоит между ней и бездной, о существовании которой она даже не подозревала. Он рассказывает ей, что розы были в память о его матери — она всегда обрезала шипы, чтобы он не поранился, когда был мальчиком. Он начинает обучать Адди самообороне. Она начинает давать отпор — и ему, и вместе с ним.

Улики сходятся, как притоки в единую реку. ДНК на окровавленных часах «Ролекс», найденных на чердаке, совпадает с ДНК Джиджи. Поцарапанный серийный номер часов ведёт к Фрэнку Сейнбургу — отцу Марка, лучшему другу Джона, детективу, который усерднее всех пытался повесить убийство на Джона. Графологическая экспертиза подтверждает, что Фрэнк написал любовное письмо Джиджи, пропитанное навязчивой ревностью и завуалированными угрозами. Вторая экспертиза устанавливает, что признательная записка с чердака написана почерком Нана — шестнадцатилетнюю девочку заставили помочь скрыть убийство собственной матери. Нераскрытое дело семидесятипятилетней давности взрывает новости: Фрэнк убил Джиджи из неразделённой любви и запугал ребёнка до молчания. Позже мать Адди тихо признаётся, что именно она отправила загадочный конверт с фотографиями, положивший начало расследованию. Она знала о тайне Нана всё это время.

Зейд спускается в подземелье под мужским клубом для инициации в Общество. Фигуры в капюшонах скандируют вокруг каменного алтаря, к которому привязана перепуганная девочка. Ему вручают изогнутый чёрный клинок. Вместо того чтобы вонзить его в ребёнка, он всаживает лезвие в горло стоящего рядом мужчины. Его внедрённые оперативники вступают в бой. Пещера превращается в зону боевых действий — мантии и стрельба. Затем подземелье взрывается. Всё это было ловушкой — Общество намеренно слило видео как приманку, зная, что Z придёт. Зейда отбрасывает к алтарю, полуоглохшего и истекающего кровью. Его напарник Джей появляется сквозь оседающую пыль с правдой: их ждали. Прежде чем кто-либо успевает пошевелиться, дуло пистолета упирается в затылок Зейда. Кто-то за его спиной точно знает, кого поймал.

Поздно ночью Адди получает панические сообщения с номера Дайи, умоляющие приехать. Она мчится в темноту, непрерывно перезванивая — без ответа. Фары приближаются сзади. Фургон врезается в её машину раз, другой, третий — пока она не вылетает в кювет и не переворачивается. Стекло взрывается внутрь. Она висит вниз головой на ремне безопасности, сломанная и истекающая кровью. Мужчина заглядывает в разбитое окно и подтверждает, что она жива. Его напарник отдаёт приказ на извлечение — она стоит денег. Они упоминают Макса. Адди вытаскивают из обломков по осколкам стекла и рваному металлу, говоря, что когда она поправится, за неё дадут хорошую цену. Кривая ухмылка. Затем — тьма. Книга заканчивается двойным клиффхэнгером: Зейд с пистолетом у виска под землёй и Адди без сознания в руках торговцев людьми.